Ювелирные изделия времён Александра I

А. Е. Фелькерзам

Чтобы отдать себе отчёт в развитии и истории стиля XIX века, надо обратиться к его первоисточнику — XVIII столетию. Франция времён Людовика XIV создала моды и вкус неожиданных капризов, заняла первенствующее место в области искусств. Россия пошла по тому же пути, подражая Франции. Ювелирное дело, порождение потребности к роскоши, всегда и всецело отражает влияние мод.

Революция во Франции временно остановила развитие ювелирного искусства. В 1791 г. цехи золотых дел мастеров были окончательно уничтожены и на ювелирные изделия ввелись привилегии, так называемые "патенты". Свободная нация разрешала каждому работать и продавать что ему угодно и пробных работ ни от кого не требовалось. Это был страшный удар, нанесённый промышленностям и в особенности золотых и серебряных дел мастерам, которые от этого пострадали больше других. Граф de Laborde, стоящий близко к эпохе, так освещает последствия этих событий: революция на своём пути перевернула всё, как законы и порядки страны, так и общества и соединения промышленности и ремёсел. Она уничтожила исторические воспоминания, сплотившиеся в церквах и музеях и олицетворённые в художественных памятниках. Она жгла архивы – государственные и фамильные, библиотеки публичные и частные, она предала неизвестности все традиции: традиции учеников, закрывая школы, – традиции учителей, упраздняя академии, традиции рабочих и ремесленников, запирая "les manufactures royales", – и таким, образом, революции в конце концов удалось разорить промышленное дело как нечто цельное и органическое. Была объявлена полнейшая свобода и независимость искусства и промышленности. Одновременно, гильотиной и ссылкой уничтожалось благородное общество, которое было сознательным, широким и могущественным покровителем художеств. С упразднением ремесленных корпораций и цехов, исчезли семейства и старинные роды художественно-промышленников, где вырабатывались по нескольким поколениям специалисты своего дела.

Во Франции, как это доныне в Японии, – издревле, процветало наследственное художественное ремесло, образование специалистов отдельных семейств. Результат уничтожения их был плачевным. Скоро художники уже не нашли людей способных работать по их рисункам. Они остались недовольными плохим исполнением их идей и моделей. Фабриканты и рабочие со своей стороны объявляли их невыполнимыми и все упрекали друг друга в невежестве. Так исчезли единство идей и направлений, гармония между композицией и исполнением. Уничтожив взаимные обязательства между мастером и учеником, лишили последнего возможности пользоваться бесподобною школою, мастерскими, где сосредоточивались все традиции – и, что крайне важно – и все секреты ремесла. В мастерской каждый учился быть пригодным ко всему, что от него требовалось и не приходилось прибегать, как это было в последствии, к знаниям и опытности посторонних специалистов. Распределение труда, развивавшееся потом, было несомненно полезно и плодотворно для скорости исполнения и для дешевизны, но вредно с точки зрения эстетики, так как уменьшило любовь к ремеслу, сделавшемуся второстепенным трудом. Кроме того оно уничтожило единство, которое должно царствовать во всех частях художественного произведения.

Террор 1793 года, уничтоживший как самые драгоценности, так и заказчиков их, оставил золотых дел мастеров и ювелиров без работы, без средств к существованию. Ведь, не только дворяне и знатные, но и все собственники казались "подозрительными" лицами и должны были прятаться или бежать за границу, где они продавали всё ценное, что удалось спасти. Оттого мы и видим, с одной стороны, массу французских эмигрантов – мастеров в России, а с другой, такое множество французских ювелирных вещей, камней и драгоценностей у нас.

Во Франции в это время смели носить только украшения свидетельствующие о республиканском гражданстве: серьги в виде ликторских топоров, фригийских шапок и пр. Делали вещи из обломков камней Бастилии, эмблемы равенства, из золота очень низкой пробы. После этой мизерной, безвкусной и грубой, к счастью непродолжительной эпохи, естественным образом, появилась жажда и неудержимое стремление к лучшему. Со вновь зародившейся личной безопасностью опять появилась роскошь во Франции. В эпоху Директории, мода ещё колеблется; в сущности это ещё вкус эпохи Людовика XVI, родившийся под влиянием M-me de Pompadour, как реакция против злоупотребления стилем рокайль. Момент, когда высшему и образованному обществу надоели эти искривлённые орнаменты, совпал как раз с серьёзным литературным и археологическим событием: открытием Помпеи в 1755 г., очаровавшей весь цивилизованный мир. Восхищались новыми находками и естественностью; противникам стиля "rocaille" стало тогда легко направить вкус и моду к античному миру, которому все бросились подражать — не успев, однако, — основательно с ним ознакомиться. Хотелось воскресить вкус классических римлян и греков, стараясь всё свести к простому, естественному. Это было прекрасно, пока осталось в мудрых границах. После того, как успели удачно переделать в новом направлении орнамент в архитектуре, мебели, иллюстрациях книг и пр. новая мода перешла с одежды и костюма на ювелирные изделия и украшения.

Уже в 1791 г., когда перевозили останки Вольтера в Пантеон, вся процессия была одета "à l’antique", и на улицах Парижа виднелись костюмы старого Рима. В сущности повторилось то же, что произошло много столетий назад — явился новый ренессанс, с той только разницей, что ренессанс XV и XVI столетий основан на Риме сравнительно поздней эпохи — между тем как стиль Людовика XVI черпал из более ранних источников Римского искусства, когда оно ещё содержало в себе более чисто-греческих элементов. Так родившийся из стиля Людовика XVI, и медленно преобразовавшийся стиль "Empire" всё более обращался к первообразу античного искусства, именно к греческому источнику и во время царствования Наполеона достиг апогея. Не довольствуясь этим, художники черпали своё вдохновение даже в жизни Египта. Но это преемственное подражание всему древнему простому, строгому и величавому таило в себе зародыш разложения и смерти изысканного стиля. Благородный "Empire" превратился впоследствии в сухой, скучный, скудный, бедный — скоро всем надоевший и от которого старались отделаться, когда повеяло духом романтизма.

Классицизм завоевал как Европу, так и Россию в конце царствования Екатерины Великой, борясь с рококо и "ancien regime’ом". Естественно, что раз Франция, не смотря на революцию, продолжала быть законодательницей вкуса, то эволюции, которые пережил классицизм, перешли в Россию. С момента восшествия императора Александра I на престол, стиль "Empire" завоевал сердца и вкусы русских. Ювелирные изделия и украшения этой эпохи, как всегда, так тесно связаны с костюмом, что нельзя не коснуться и его. Когда начали носить платья без рукавов, легкие "peplums à la romaine", начали носить по три браслета на каждой руке. Один немного ниже плеча, второй выше локтя и третий у кисти. Одновременно вошли в моду перстни и кольца на обеих руках и на всех пальцах, не исключая большого. Ко всему этому явились большие кольцевые украшения: серьги, и широкие пряжки для пояса, носившегося очень высоко под грудью. Мода на обнажение шеи, груди и рук долго держалась несмотря на критиков, на щепетильность стыдливых и на мнение врачей. Если, в Париже говорили: "ce qui plaisait à Athènes tue à Paris", можно себе представить, как бранили у нас эту моду, действительно, ещё более пагубную для нашего климата, и трудно понять как наши прабабушки не отказались от этих античных костюмов. Что этого, однако, не случилось, показывают нам многочисленные сохранившиеся портреты и свидетельства того времени. С другой стороны, может быть, у нас это было менее опасно для здоровья, чем в Париже: зимою наши помещения хорошо отапливались и на балах и вечерах царила необычайная жара в освещённых массами свечей залах. Впрочем, за исключением браслетов, колец и пояса, женщины тогдашнего времени не носили многих украшений. Они старались по возможности быть похожими на античных статуй, и по возможности быть больше обнажёнными. Понятно, что с такими тенденциями украшения не делались предметом особой изящной изысканности. Многие женщины даже совсем не носили украшений или довольствовались одним скромным предметом – кольцом или браслетом. С 1804 г., наоборот, начинается период, в продолжении которого носили чересчур много драгоценностей, и многие дамы имели вид передвижной ювелирной выставки. А через 10 лет, приблизительно, последовала опять реакция, и хорошее общество перестало украшаться.

Конечно, нельзя строго определить годы этих колебаний моды от крайности до крайности, тем более, что местные условия везде играют важную роль.

В общем надо иметь в виду, что мода в России держалась обыкновенно несколькими годами долее, чем на Западе. Легко убедиться в сказанном, глядя на портреты писаные в России: Виже Лебрен, Лампи, Молинари.

*Все иллюстрации этой статьи воспроизводят драгоценности, принадлежащие Софье Петровне Дурново, рождённой княгине Волконской. Считаем приятным долгом выразить глубокую благодарность владелице их, любезно предоставившей в наше распоряжение часть своего редкого и ценного собрания. Оно состоит всецело из родовых сокровищ Демидовых, Дурново и князей Волконских.

 
 

РОССИЯ

Ювелирные изделия времён Александра I

Часть 2

 



МЫ РЕКОМЕНДУЕМ

 
   
(C) 1998-2017 Информационная Группа ЮР